ВНИМАНИЕ! Из-за введенных ограничений в работе организаций возможны изменения. Перед покупкой билетов и посещением проверяйте актуальную информацию на официальных сайтах организаций и мероприятий!

null Материалы о работе детских врачей в блокадном Ленинграде в фондах Военно-медицинского музея


Материалы о работе детских врачей в блокадном Ленинграде в фондах Военно-медицинского музея
23 января 2021

Несмотря на тяжелейшие испытания, блокадный Ленинград жил: работали научные институты и заводы, детские сады и поликлиники. Дети старательно учились, чистили улицы от мусора и снега. Работали на фабриках и заводах вместо ушедших на фронт или умерших от голода отцов и матерей. И многие очень рано стали взрослыми…

На сентябрь 1941 года в осаждённом городе оставалось более 2 800 000 мирного населения, из них более 400000 детей. За долгие 872 дня блокады родилось 95000 новых горожан! Забота о жизни и здоровье матери и ребёнка стали приоритетом в политике города, так как от этого зависело, выдержит он испытание блокадой или нет.

Среди захваченных у немцев после войны документов были обнаружены карты Ленинграда, на которых были отмечены важные объекты. В их числе — родильные дома, школы, ясли. Учреждения, где спасали детей, были для нацистов «объектом для специального уничтожения».

В 2016 году в составе личного архива Е. С. Малыжевой-Максименковой в фонды Военно-медицинского музея были переданы материалы о работе детских врачей в период блокады Ленинграда. Они явились результатом кропотливого труда, предпринятого по инициативе Общества детских врачей Ленинграда в 1963—1966 годах для увековечивания памяти работавших в блокаду педиатров. Основу подборки составили ответы на вопросы анкеты, многие из которых переросли в подробные воспоминания. Всего в подборку вошли сведения (большая часть — автобиографические) о 60 врачах. Рукопись на 332 листах, на 34 из них в правом верхнем углу помещены портретные фотографии врачей.

Активными сборщиками материалов были:

  • Е. С. Малыжева-Максименкова;
  • Е. А. Звоницкая;
  • З. А. Савельева;
  • В. Я. Сендарович (занималась обработкой собранных материалов);
  • М. К. Коломиец (медсестра Военно-медицинской академии, при помощи которой были собраны и размножены фотографии).

Для перепечатывания рукописи были привлечены машинистки ВМА (среди них наиболее активной была Т. Г. Сорокина).

Предлагаем Вашему вниманию некоторые сюжеты из личных историй врачей-педиатров, самозабвенно защищавших жизнь и здоровье маленьких горожан.

Детская больница им. Раухфуса, 1943 г.
Зав. отделением Соколовская перевязывает пострадавшего от обстрела Женю Клочкова

Эмма Кильп, врач-ординатор детской дорожной больницы Октябрьской железной дороги (Боровая, 55) и больницы им. К. А. Раухфуса, вспоминала:

«…Первый опыт лечения больных с дистрофией III степени меня не радовал. При виде пищи голодные детишки протягивали ручки и кричали: «Дай, дай, дай…» И мы давали. На 3-4 день пребывания в больнице они умирали. Мы стали кормить их осторожно, вводили парэнтерально витамины. В/в [внутривенно] вводили глюкозу с витаминами, плазму крови. У одной 2-летней девочки с весом 4 кг была резкая анотоксия [анорексия ?]. Проводимое лечение не помогало. Профессор А. Ф. Тур [главный детский врач Ленинграда, возглавлял Общество детских врачей г. Ленинграда в дни блокады] посоветовал пойти по линии поднятия эмоционального тонуса. Мы перевели её из палаты для тяжелобольных в соседнюю палату для реконвалесцентов [выздоравливающих], в которой стояла украшенная ёлка. Мы поместили девочку перед ёлкой, и я положила ей в руку игрушку. Страшно было смотреть на этого жалкого мертвеца с игрушкой в руках. Однако девочка стала понемногу интересоваться окружающим, пить глюкозу и немного есть. Через несколько месяцев я ввела в кабинет к Александру Федоровичу поправившуюся девочку».

 

Особо сложными были маленькие пациенты 3-й госпитальной клиники Ленинградского медицинского педиатрического института (для детей от 0 до 3 лет). Её заведующая Лубенская Вера Исааковна отмечала в своей анкете:

«Кормить их [детей] удавалось вопреки всем правилам цивилизации: из всех диет, всего понемногу, набиралось на тарелку, откуда я маленькими кусочками, обязательно только беря пищу своими пальцами, вкладывала её в их рты словно цыплятам (вид ложки или вилки вызывал отказ от еды). Так постепенно проводя необходимые лечебные мероприятия удалось добиться выздоровления».

 

Фотопортрет Лубенской Веры Исааковны
Из Материалов о работе детских врачей в блокадном Ленинграде. 1963—1966 гг.

Профессор А. Ф. Тур — главный педиатр Ленинграда — указывал на то, что важнейшая задача заключалась не только в сохранении жизни, но и в правильном психомоторном развитии ребёнка в соответствии с его возрастными особенностями. Он писал:

«Задача была трудная — в подвальном помещении без дневного света, без достаточной манежной площади [на одного ребёнка приходилось 1,8 м2], при неправильном питании сохранить жизнь и здоровье этих детей. Надо прибавить, что исключительно суровая зима 1941-1942 годов почти не позволила выносить детей на улицу даже в те часы, когда не было тревоги, не было обстрела. И мы должны с гордостью сказать, что эти наши ребята, как правило, лишённые родителей, развивались вполне нормально. В этом большая заслуга М. Г. Рысса и всего коллектива сотрудников и нянь отделения...»

 

Кроме того, в своих воспоминаниях профессор А. Ф. Тур высоко оценил неординарные по тем временам действиям одного из организаторов детского здравоохранения Ленинграда Ю. А. Менделевой:

«Педиатрический медицинский институт возглавляла профессор Менделева Ю. А. Она не очень соблюдала законность, но многое делала в пользу сотрудников института. Так благодаря её энергии было устроено отделение для сильно ослабевших сотрудников института. Она многим помогла устроиться в стационар, который был открыт при гостинице «Астория». Можно сказать, что благодаря её энергии и, может быть, иногда несоблюдению формальных законностей, многие сотрудники остались в живых, а дети, находившиеся в клиниках института, от голода у нас не умирали, если, конечно, поступали в несовершенно необратимом состоянии».

 

Фотопортрет Горбань Елизаветы Семёновны
Из Материалов о работе детских врачей в блокадном Ленинграде. 1963—1966 гг.

Наиболее развёрнутые воспоминания предоставила Горбань Елизавета Семёновна — главный врач объединённой детской больницы и поликлиники № 1 Октябрьского района (ул. Глинки, 4):

«По приказу Горздрава я была на казарменном положении. В большом, старом, опытном, спаянном коллективе в блокаду осталось мало врачей, медицинских сестёр. Основной штат был мобилизован, и постепенно вливались молодые, неопытные врачи и сёстры, все с законченным образованием, а с детьми работали меньшинство из них.

Старым опытным врачам приходилось работать от зари до зари, так как в процессе работы шла учёба. Написать подробно об условиях работы и назвать условия истинным именем — не могу. Мне слов не подобрать.

Немного о главном в работе. Ленинград остался без топлива. Отеплять здания нечем, запасы топлива невелики (довоенные).

Администрации вместе с райисполкомом пришлось в самый кратчайший срок изменить весь ход отопления и заняться установкой круглых печей — не временных, а стационарных. Для 3-этажного здания понадобилось несколько десятков печей, и все они были установлены. С разрешения свыше коллектив начал ломать в пригородах деревянные дома. Выезжали все: главврач, медсестры, санитарки.

<…>

Бомбардировки, обстрелы нас не оставляли, а мы все работали дружнее и дружнее. Увозили дрова на машинах. Всего сломали 11 домов.

Освещение нашего объединения в самом начале блокады было первобытное. Затем нам удалось достать бочку воска. Кустарным способом переработали его в свечи. Ведь нам приходилось при коптилках делать трансфузии крови, внутривенные вливания, подкожные инъекции и ряд других процедур. Смена фитильков на свечи нас окрылила.

Питание детей складывалось из очень малого количества компонентов: молоко соевое, картофель сухой, каша соевая, пшённая изредка, мясо не всегда, лук сушёный тоже не всегда, масло сливочное, сахар. №№ закладки и выхода были очень занижены, ну а калорийность ясна при таком питании. Райисполком выделил нам одну бочку клюквы для киселя. Кормили детей ещё и другими киселями, как-то: из разных трав; доминировала лебеда, а добывали эту траву всё те же сотрудники в пригороде Ленинграда. К молочной кухне нашего объединения в начале войны было прикреплено 10000 детей, затем в период эвакуации осталось 5000, а в самые тяжёлые дни блокады 3500—3000.

Бывали в нашей работе и такие страшные дни, когда молочный завод № 3 на проспекте Сталина подвергался часто бомбардировке и обстрелам, в силу чего не всегда мог снабдить молочную кухню молоком, хотя бы соевым. А НЗ [неприкосновенный запас] сухого молока давно израсходовали. И родители, голодные, в холодные зимние дни блокады, простояв день в ожидании молока, смесей, подвергаясь обстрелу, бомбёжке, уносили с собой 15,0 [гр] крупы и 12,0 [гр] сахара для изготовления смесей или каши дома на воде.

К скудному, малому по количеству питанию в один из дней блокады нависла самая страшная туча. Ленинград остался без воды. С вёдрами ходили к Неве. Это всё настолько ужасно, что все трудности и страхи предшествующие меркли. Но коллектив был верен себе: измождённый, голодный, усталый от многократных ношений детей в течение смены в бомбоубежище. Не могу забыть медицинскую сестру Тамберг Тоню, которая в течение нескольких минут вынесла в халате одновременно 5 детей грудного возраста в бомбоубежище второго этажа.

Напрягая последние силы, плелись с ведёрком к Неве, и дети ели, пили, но реже мылись. Затем для повозки воды в бочках служила лошадка, не больничная. Вскоре нечем было кормить лошадь, и опять вёдра в руках. Ужас и страх, пережитый мною и несколькими сотрудниками больницы, превзошел всё. Мы наблюдали чудовищное зрелище.

<…>

Основная патология того времени была для нас, медиков, какая-то особенная. Расстройства питания, скорбут, пеллагра, рахит, субпериостальные гематомы, кровоизлияния в мозг, субпериостальные гематомы глазниц и прочие.

Работавший ещё до войны в нашем объединении консультантом и научным руководителем, ныне покойный профессор Фридман Эммануил Иосифович, остался в Ленинграде и своей кипучей энергией, своим энтузиазмом, своими знаниями, терпя голод, холод, обстрелы, бомбёжки, не отступил от ответственности за сохранение наших детей. Профессору удалось так сплотить коллектив врачей в тягчайшие времена блокады, что большинство занялось наукой. Направленность научных работ проводилась в плане изучения содержания аскорбиновой кислоты в крови, моче больных и здоровых. В донорском молоке кормящие матери нагружались аскорбиновой кислотой, полученную из различных трав, собранную в пригороде Ленинграда. Определялся фосфор, кальций крови.

Биохимические исследования развернулись сравнительно широко в конце 1942 года, занималась ими заведующая клинической лабораторией врач Т. Р. Ципкина. Методики биохимических исследований были освоены благодаря активной помощи директора витаминного института профессора А. А. Шмидт и доцента К. З. Тульчинского. Лечение авитаминозов «С», «А», «В». Того количества витаминов, получаемых по развёрстке Горздрава, было весьма недостаточно; комплексное лечение не всегда удавалось проводить.

Дети — жертвы варварского артобстрела, 1942 г.

Профессор Э. И. Фридман и администрация нашего объединения поставили перед собой цель: изыскать возможность снабжения больных витаминами, помимо разверстки ГЗО [Горздравотдела]. Для этой цели профессор А. А. Шмидт, доцент К. З. Тульчинский приглашены были в нашу больницу на один из обходов проф. Э. И. Фридман.

<…>

По сообщениям патронажных сестёр поликлиники, всё чаще и чаще они обнаруживали живых детей с умершими матерями. Я, как руководитель детского учреждения, поставила в срочном порядке вопрос на заседании Райисполкома об организации стационара для детей больных или умерших матерей. Стационар был организован.

<…>

Стационар существовал до снятия блокады. Все дети прибавили в весе, в хорошем состоянии были частично выписаны домой, переведены в дома малюток и в детдом.

Медсестёр в Ленинграде не было в таком количестве, как этого требовала новая необычная организация патронажа. Кто же патронировал детей по квартирам? Согласно имеющимся ещё довоенным адресам нам удалось, путем нелёгких поисков, «завербовать» женщин на эту работу…»

Представленные истории — лишь малая часть повествования о подвиге детских врачей в блокадном городе. Продолжая осмысление событий того времени, Военно-медицинский музей совместно с группой клиник «СОГАЗ медицина» подготовил серию видео-роликов о медицине блокадного Ленинграда, среди которых будет представлен рассказ об охране материнства и детства в осаждённом городе.


Анастасия Смирнова — младший научный сотрудник отдела фондов Военно-медицинского музея

4 февраля 1971 — 50 лет назад — вышел кинофильм «Король Лир», поставленный на киностудии «Ленфильм» режиссером Григорием Козинцевым (музыка Дмитрия Шостаковича)
5 февраля 1721 — 300 лет назад — издан Манифест Петра I об учреждении Духовной коллегии (Святейшего Правительствующего Синода)
5 февраля 1846 — 175 лет назад — вышел «Петербургский сборник» Николая Некрасова
6 февраля 1941 — 80 лет назад — в здании бывшей Биржи открыты экспозиции Военно-морского музея. Сейчас музей расположен в здании на Площади Труда
8 февраля 1826 — 195 лет назад — подписан указ о выдаче венецианцу Антону де Росси патента на изготовление переносной модели Петербурга в масштабе 1:240. Сама модель была сделана из картона, крыши домов из свинца, мосты и колонны из дерева, реки и каналы из белой жести, а статуи из алебастра. Жители города могли посмотреть на макет за плату. В том же 1826 году модель была увезена в Европу, и дальнейшая ее судьба неизвестна
9 февраля 1881 — 140 лет назад — умер писатель Федор Михайлович Достоевский
12 февраля 1881 — 140 лет назад — родилась балерина Анна Павловна Павлова
15 февраля 1801 — 220 лет назад — закончилось строительство Михайловского замка
18 февраля 1926 — 95 лет назадв Мариинском театре впервые в СССР поставлена опера Сергея Прокофьева «Любовь к трем апельсинам»
20 февраля 1981 — 40 лет назад — новый ленинградский музей, Дворец Меншикова, распахнул свои двери для посетителей
21 февраля 1886 — 135 лет назад — в зале Кононова (Дом Чичерина Дом купцов Елисеевых Кинотеатр «Баррикада» — ныне Талион империал отель) впервые исполнена опера Модеста Мусоргского «Хованщина»
21 февраля 1896 — 125 лет назад — в Юсуповом саду состоялся первый чемпионат мира по катанию на коньках
21 февраля 1906 — 115 лет назад — в зале Кононова (Дом Чичерина Дом купцов Елисеевых Кинотеатр «Баррикада» — ныне Талион империал отель) исполнена пьеса Льва Толстого «Плоды просвещения»
25 февраля 1881 — 140 лет назадв Мариинском театре прошла премьера оперы Петра Чайковского «Орлеанская дева»
27 февраля 1781 — 240 лет назад — издан Указ Екатерины II о создании шести «народных училищ» — одних из первых школ города
27 февраля 1851 — 170 лет назад — издано высочайшее повеление о постройке железной дороги Петербург-Варшава. В 1850-х годах построен Варшавский вокзал