ВНИМАНИЕ! Из-за введенных ограничений в работе организаций возможны изменения. Перед покупкой билетов и посещением проверяйте актуальную информацию на официальных сайтах организаций и мероприятий!

null Принятие решения об объявлении готовности № 1 по ВМФ СССР Адмиралом флота СССР Кузнецовым Н. Г. в июне 1941 года


Принятие решения об объявлении готовности № 1 по ВМФ СССР Адмиралом флота СССР Кузнецовым Н. Г. в июне 1941 года
23 февраля 2021

Автор, обращаясь к данной теме, принимал во внимание, что положение, сложившееся перед началом Великой Отечественной войны в руководстве армии и флота в оценке получаемых сведений об истинных намерениях гитлеровской Германии, напрямую было связано с положением дел в стране.

Оно, несомненно, имело отношение к процессу принятия военно-политического решения, которое непосредственно было связано с системными противоречиями «свойственной личной диктатуре переоценке собственной интерпретации обстановки и действиями исполнительных органов диктатуры». Они, в свою очередь, привели к сложностям, связанным с принятием решений военачальниками, с учётом последствий, которые могли наступить из-за непринятия единственно правильного решения. На них чётко указал в своих воспоминаниях адмирал Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов:

«Есть события, не стирающиеся в памяти. И сейчас, четверть века спустя, я отчётливо помню трагический вечер и ночь на 22 июня 1941 года. Уже за 2 дня перед тем наши морские силы были приведены в повышенную боевую готовность. Мы сделали это, не получив официального предупреждения о возможности войны и разрешения применять оружие. Указания последовали лишь около полуночи, когда до начала боёв оставалось несколько часов. К счастью, флоты находились уже наготове, и в ту роковую ночь мы не потеряли ни одного боевого корабля».

 

Нарком ВМФ СССР, флагман II ранга Н. Г. Кузнецов

Обратимся к вопросу, из каких источников поступала информация накануне войны в адрес адмирала флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова. Остановимся лишь на нескольких наиболее важных из них.

Российскому читателю только после войны стали известны имена лишь некоторых разведчиков, которые, по известным причинам, не могли быть названы до этого. Среди плеяды теперь известных всему миру героев невидимого фронта здесь следует упомянуть имена двух, сведениях о которых — и это совершенно ясно — попали на стол адмиралу флота Советского Союза Николаю Герасимовичу Кузнецову. Это Кегель Герхард и Николай Иванович Кузнецов. Они являлись представителями двух ветвей советской разведки: Кегель Герхард из РУ РККА и Николай Иванович Кузнецов из разведки НКГБ СССР.

Несомненно, главком ВМФ СССР доверял информации, добытой ими, и правильно её использовал при объявлении готовности № 1. Вот что пишет Теодор Гладков в своей книге «Легенда Советской разведки» (М. «Вече». 2001. С. 445) о действиях Николая Ивановича Кузнецова в те дни в Москве:

«Главным объектом внимания нашего отделения были посольства Германии и Словакии, их дипломатический и технический персонал, квартиры дипломатов и сотрудников, не имеющих рангов. Немецкое посольство располагалось на улице Станиславского (ныне снова Леонтьевский переулок), словацкая миссия на Малой Никитской, 18. Штат германского посольства достигал двухсот человек. У одного только военного атташе генерал-майора Эриха Кестринга было около 20 сотрудников. Мы точно знали, что шпионажем занимались почти все.

<...>

В. С. Рясной не знал, что "соседи" — разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии — имели среди персонала германского посольства своего человека. Им был заместитель заведующего отделом торговой политики советника Густава Хильгера — Герхард Кегель».

Теперь Кузнецов переключился на проникновение в посольство Германии. Снова вернёмся к рассказу В. С. Рясного:

«Одной из наиболее интересующих нас фигур в составе германского посольства был военно-морской атташе Норберт Вильгельм фон Баумбах, активный разведчик, прекрасно владеющий русским языком. Он много ездил и ходил по Москве, якшался с проститутками, имел агентуру, которую мы частично знали. Баумбах один, <...> жил на улице Воровского (ныне снова Поварская). <...> Перед отделением была поставлена задача забраться в его документы, чтобы полностью выявить агентурную сеть. Знали, что дома он держит сейф, но квартира никогда не пустует — когда Баумбах отсутствует, в ней занимается хозяйством горничная, происхождением из русских немок».

 

Советский разведчик Герой Советского Союза Николай Иванович Кузнецов, 1940 г.

«Кузнецов познакомился с ней на нейтральной почве, завязал флирт, выяснил, когда точно по дням и часам Баумбах отсутствует. В подходящий день Кузнецов увел горничную в кинотеатр «Баррикады» <...> мы же с мастером оперативно-технического отдела Пушковым проникли в квартиру Баумбаха. Пушков вскрыл сейф, вынул документы. Их пересняли и вернули на место, не оставив после себя никаких следов. Агентурная сеть гитлеровского разведчика была полностью выявлена, а затем и обезврежена. Самого Баумбаха мы потом сумели скомпрометировать на почве его чрезмерного увлечения женским полом — на квартире у Красных Ворот, где он развлекался с одной из своих, но и наших тоже знакомых. Проделали это с помощью скрытых фотокамер. В интересах контрразведки Кузнецов сумел очаровать <...> жену личного камердинера посла Германии Ганса Флегеля Ирму. Потом, кстати, подобрались и к самому Флегелю. Он был страшным бабником, на этом подловили и его. Это тоже было значительное личное достижение Кузнецова. Потом Кузнецов добился прямо-таки невероятного: во время очередного кратковременного отъезда Шуленбурга в Германию он уговорил камердинера показать ему квартиру посла в Чистом переулке (теперь в этом особняке резиденция патриарха) и потом составил точный план расположения комнат и подробнейшее описание кабинета. Не забыл даже указать, что на столе Шуленбурга стояли в рамках две фотографии: министра иностранных дел Германии фон Риббентропа и... берлинской любовницы, русской по происхождению... От Флегеля мы узнали немало важного.

<...>

Военный атташе посольства генерал Эрих Кестринг жил в особняке с наружной охраной в Хлебном переулке, 28. Он прекрасно владел русским языком, говорил без акцента. Проникнуть в его жилище обычным, накатанным способом было невозможно. Между тем обстановка на границе сгущалась, мы все понимали, что война на носу (середина апреля — мая 1941 года), она и разразилась через 2 месяца.

<...>

С торца дома прорыли подземный ход в подвал особняка, отсюда проникли в кабинет атташе, вскрыли сейф, пересняли важные документы, наставили повсюду «жучков» и успешно замели, как говорится, все следы своего визита. От того же Флегеля и его жены мы узнали и о том, что уже в марте в подвале стали сжигать документы, а семьи дипломатов потихоньку, под невинными предлогами отправлять на родину».

Кегель Герхард, агент Разведуправления Генштаба РККА. Работал в посольстве Германии в Москве в 1940—1941 гг.

Сведения от РУ РККА были получены адмиралом флота Советского Союза Н. Г. Кузнецовым в конце 1940 года (ноябрь). Основной массив сведений о военных приготовлениях немецкой стороны за 1941 год получен им от ГРУ и разведки НКВД, дважды — о дате начала войны:

  • РУ в конце (30) января 1941 года;
  • РУ 7 февраля 1941 года;
  • Разведка НКВД в начале февраля 1941 года;
  • РУ в марте-апреле 1941 года;
  • РУ апрель 1941 года;
  • РУ 6 мая 1941 года;
  • РУ в начале мая 1941 — В. Смирнов, помощник военно-морского атташе в Германии М. А. Воронцова, доложил о том, что фашистское руководство якобы намерено развязать войну против СССР 14 мая;
  • РУ 27 мая 1941 года;
  • РУ 11 июня 1941 года;
  • РУ 13 июня 1941 года;
  • РУ 17 или 18 июня 1941 года;
  • РУ 19 июня 1941 года;
  • РУ 21 июня 1941 года:

«В 20.00 пришёл М. А. Воронцов, только что прибывший из Берлина. Михаил Александрович <...> повторил: нападения надо ждать с часу на час. Наступила суббота 21 июня 1941 г.

В 2 часа 40 минут все западные флоты практически были в высшей степени боевой готовности».

Обратимся, к статье «Советская разведка перед войной» профессора Академии военных наук Л. А. Безыменского. В ней автор он приводит данные, дополняющие картину, которые изложены в сообщениях, поступавших к адмиралу флота Советского Союза Н. Г. Кузнецову перед началом войны. Так он пишет:

«Практика обеих ветвей разведки подтвердила, что они достаточно быстро ощутили переход немецкого руководства к подготовке будущей войны с СССР. По линии ГРУ уже в 1940 г. такие доклады поступали 20 января, 8 апреля, 28 июня, 4, 27, 29 сентября, причем не только из Берлина, но из Бухареста, Парижа, Белграда. Если директива «Барбаросса» была подписана 18 декабря 1940 г., то этот факт был сообщён военной резидентурой («Альта»).

29 декабря 1940 года. Такие же данные о немецких намерениях в течение 1940 г. поступали и из источников НКВД. Архивы 1-го Управления регистрировали сообщения подобного рода 9, 12, 14 июля, 5, 9, 24 августа, в начале сентября, 6 ноября 1940 года. В 1941 г. они буквально доминировали в разведывательной документации.

При всём различии оперативной подчинённости с нарастанием военной опасности содержание работы всех советских резидентур приобретало все большую общность. В информации, поступавшей от НКВД — и особенно в информации Управления пограничных войск —стали преобладать сведения о передвижении немецких войск. В свою очередь, информация ГРУ содержала и политические данные, например, поступавшие из МИДа Германии через источник «Ариец» (Р. Шелия)».

Постоянная информация на эту тему собиралась и командованием пограничных войск, взаимодействовавших с регулярными частями округов. Такую же собственную оценку произвело и командование ВМФ (Н. Кузнецов), своевременно принявшее решение о боевой готовности. Выше приведённые данные говорят нам о сложности обстановки, в которой адмиралу Н. Г. Кузнецову приходилось принимать судьбоносное решение. Как можно прочесть в книге А. Некрича «1941, 22 июня», советское правительство получило из различных источников 84 предупреждения о готовящемся нападении.

В период гражданской войны в Испании, с 1936 по 1937 годы, Н. Г. Кузнецов обеспечивал военные поставки в Испанию, оказывал помощь командованию Испанским флотом, где в боевых условиях приобрёл бесценный опыт, а в годы Великой Отечественной войны применил его на практике, когда уже был Наркомом ВМФ СССР. Перед войной Нарком ВМФ участвовал в переговорах с Англией и Францией по созданию коалиции по противодействию агрессору в Европе. Именно в предвоенные годы началась его деятельность как дипломата.

Опыт дипломата также повлиял: его решения, как военного человека, помогли просчитать действия противной стороны. Здесь надо учитывать и пребывание в Испании, где Н. Г. Кузнецов принимал участие в боевых действиях и приобрёл опыт в командовании крупными соединениями, знал, как выйти из боя с наименьшими потерями. Так, известна его забота о сохранении кораблей, находившихся в Таллинской базе и выводе одного из линкоров, «Марата», который затем защищал Ленинград. Получив информацию о немецкой агентуре военно-морского атташе Норберта фон адмирал оперативно дал команду — и агентуру обезвредили перед самым началом войны. Это тоже способствовало сохранению кораблей.

Фигура адмирала Н. Г. Кузнецова — это богатая для исследования личность, и она не умещается в рамках данной статьи. Автор, будучи ограничен здесь временным фактором, поставил себе определённые границы в исследованиях личности, сыгравшей заметную роль в истории флота и страны. С позиции сегодняшнего дня мы стараемся понять, как он принимал решения. И, очевидно, здесь сказывался и не только его военный и дипломатический опыт, но и интуиция, на которую он опирался, став выше в своих решениях, чем многие руководители его ранга и страны.


О. В. Филатов — старший научный сотрудник ЦВММ имени императора Петра Великого

3 марта 1861 — 160 лет назад — император Александр II отменил в России крепостное право
4 марта 1726 — 295 лет назадпри Академии наук открыта первая в России гимназия
5 марта 1711 — 310 лет назад — учреждён Сенат
7 марта 1806 — 215 лет назад — родилась Анна Дараган, педагог и детская писательница
7 марта 1981 — 40 лет назад — открыт Ленинградский рок-клуб
9 марта 1941 — 80 лет назад — в эфир вышла первая телепрограмма новостей под названием «По Ленинграду»
12 марта 1771 — 250 лет назад — Иоганн Михель Гартунг открыл первую частную типографию в Петербурге
13 марта 1881 — 140 лет назад — убит император Александр II. На месте гибели возведён храм Спас на крови
16 марта 1871 — 150 лет назад — учреждено Русское литературно-художественное общество
16 марта 1891 — 130 лет назад — родился скульптор Матвей Манизер
16 марта 1921 — 100 лет назад — подавлен Кронштадтский мятеж
24 марта 1801 — 220 лет назадв Михайловском замке убит император Павел I
24 марта 1896 — 125 лет назад Александр Попов передал первую в мире радиограмму
26 марта 1811 — 210 лет назад — Александром Шишковым при участии Гавриила Державина основано общество «Беседа любителей русского слова»