«Голова современника»: Александр Дашевский о тревоге, надежде и музейном будущем частных собраний

С 24 апреля по 31 июля в культурном пространстве «Третье место» покажут выставку «Голова современника. Художники из коллекции». Это первый полномасштабный показ собрания Дениса Химиляйне, которое давно переросло формат «домашней коллекции» и всё настойчивее просится в музейный контекст. 

Зритель станет частью развернутого высказывания о тревогах, испытаниях и возможностях сегодняшнего дня. «Культура Петербурга» решила поговорить с куратором проекта Александром Дашевским — художником, искусствоведом и сооснователем независимого пространства НеНеМу, который много лет работает именно с произведениями российского искусства XX–XXI веков и умеет превращать частные собрания в цельные выставочные «романы». 

Название отсылает к скульптуре Вадима Сидура «Голова современника», открывающей экспозицию, а само пространство выставки выстроено как метафора сознания человека, переживающего переломные эпохи и пытающегося зафиксировать собственный опыт. В этом разговоре мы разбираемся, как устроена эта «голова», почему она так созвучна сегодняшнему Петербургу, и чему может научить путешествие внутрь чужого, но до странности узнаваемого сознания.

- Какую задачу Вы для себя ставили в самом начале: показать коллекцию, описать состояние эпохи или, например, «разобрать по слоям» сознание современного человека?

- Описать эпоху до её окончания - задача слишком амбициозная. Особенно если делать это описание в форме выставки. Для такой задачи больше подошла бы форма классического русского романа. Или рэп-альбома. В случае работы с экспозицией на основе частной коллекции, обычно я ставлю перед собой следующие вопросы: в чём своеобразие коллекции? Для чего она собирается? Как она связана с культурным полем, на котором находится? Как можно формализовать критерии выбора коллекционера? Из ответов на эти вопросы складывается образ будущей выставки. То есть задачи ставлю не я, а само, собранное так или иначе искусство. 

- Скульптура Вадима Сидура «Голова современника» открывает экспозицию и задаёт ей тон. Как менялось прочтение произведения в процессе кураторской работы — от первой встречи до финального монтажа?

- Голова была константой. Мне сразу понравился этот персонаж, похожий на кинообразы Жана Габена или социальное амплуа Высоцкого. Суровый мужик для суровых времён. В этом образе есть скрытая героизация и самоирония, мобилизованность и отстраненное созерцание собственной насупленности. 

- Почему именно сейчас Вам показалось важным говорить о «голове современника»?

- Про Голову было важно поговорить Сидуру в 1964 году. Я же просто взял это произведение в качестве метафоры проекта. У меня не было идеи рассказать о неком усредненном современнике. Это поэтический образ - путешествие с остановками и пересадками внутри чьей-то головы. Как будто мы читаем чью-то исповедь или дневник. Ни зритель, ни куратор, ни коллекционер, не обязаны быть с этой головой солидарны. Про одни мысли можно сказать: «и я об этом думаю», про другие: «что за вздор». 

На носу белые ночи, Экономический форум, туристический сезон и другие события петербургского лета. Надеюсь, мы порадуем тех, кто едет в наш город, в том числе за современной культурой. 

- Был ли у выставки «нулевой формат» — рабочее название, другая концепция, от которой Вы отказались в процессе подготовки?

- Большие выставки готовятся долго. За это время многое может поменяться. Есть варианты экспозиционной формы, где размышления куратора, его диалоги с художниками, обсуждение способа показа - это самая важная составляющая проекта. «Голова…» устроена более консервативно и вряд ли информация о закулисье подготовки значительно дополнит зрительский опыт. 

- Если представить, что зритель заходит в зал с полным недоверием к современному искусству, каким Вы видите для него идеальный маршрут по экспозиции, чтобы к выходу это недоверие сменилось иными чувствами?

- Как говорил Генри Форд: «Вы можете купить автомобиль любого цвета, если этот цвет - чёрный». В этом смысле маршрут по выставке ригидный, одинаковый для всех, без больших вариаций. Мы всё-таки в чужой голове: мы следуем за её мыслями. 

Зритель, пришедший чтобы сказать, что современное искусство - это не Шишкин, будет удовлетворен. Тот кто придёт, с целью сказать, что и его трёхлетний ребёнок может рисовать на уровне современных мастеров, будет иметь возможность проверить справедливость своих суждений. Тот кто придёт, чтобы получить новый опыт и знания - получит. Кто придёт за светской жизнью и красивыми селфи - без них не уйдёт.

- Есть ли в экспозиции работы, которые Вы воспринимаете как своего рода нерв проекта — те, после которых по-другому смотришь на всю выставку?

- Несомненно, у меня, как зрителя, есть свои любимчики, но эта моя субличность убрана в шкаф до окончания выставки.

- Могла бы эта выставка существовать вне «Третьего места» — в классическом музейном пространстве — или её архитектура и драматургия рождались именно из специфики площадки?

- Без сомнения. Эта выставка музейная.

- Видите ли Вы продолжение у «Головы современника»: вторую часть, другую коллекцию, другой «орган» современности — или это принципиально законченное высказывание?

- Выставки такого жанра - как зубной протез: изготавливаются под конкретного владельца, для конкретного промежутка времени. Да и не видно на горизонте того Нетфликса, который предложил бы из этого сделать сериал. 

- Коллекция явно тяготеет к искусству, которое работает с напряжёнными и травматическими темами. Как куратору Вам было важно это сгладить, сбалансировать или, наоборот, усилить?

- Мне было важно показать связанность, выстроенность и достоинство этих тем. Что это проект не о капризах частного вкуса или погоне за аффективным и душещипательным. Что Химиляйне строит коллекцию как часть будущего музея отечественного искусства второй половины двадцатого-двадцать первого века, делая акцент на социальную историю. 

- В одном из интервью Вы говорили о важности «делать видимыми забытые места». Можно ли сказать, что в этом проекте вы работаете с «забытыми состояниями» — тем, что современник обычно старается не проговаривать?

- Тот факт, что современная ситуация в глобальном масштабе порождает тревогу, неуверенность и напряжение, я бы не смог выдать за свое открытие, даже если бы захотел. Об этих чувствах открыто говорят дипломаты и биржевые трейдеры, правоохранители и телеведущие, подростки и старики, художники и религиозные деятели. Но выставка не об этих чувствах, как мне кажется, а о том, как несмотря на них, найти силы и внутренние ресурсы для созидания. То забытое состояние, про возможность которого хотелось бы поговорить - это вера в продуктивность собственных усилий, выход из страдательного залога. А забытое место, видимо, то на котором через некоторое время мог бы появиться слабый призрак оптимизма. 

- Вы много работаете именно с российским искусством XX–XXI веков. Что, на Ваш взгляд, наиболее точно отличает «голову» сегодняшнего российского современника от, скажем, произведений конца 1980‑х или 2000‑х — если смотреть по работам в коллекции?

- Фокус на экспозиции сделан скорее на общее между этими головами. На том, как разные поколения художников обращаются к сходным темам, переживают сходные коллизии, стоят перед похожими этическими развилками.

- В анонсе говорится, что выставка фиксирует важную тенденцию — рост интереса к российскому искусству и развитие частного коллекционирования в меняющемся культурном контексте. Какие риски и какие возможности Вы в этом видите?

- Риск я вижу в том, что баланс сил в художественном мире и сообществе будет определяться балансом счёта. Возможность - в том, что укрупнение повлечет за собой усиление институционального поля, а оно создаст новые рабочие места, обеспечит новые вызовы, повысит прозрачность и этичность сферы современного искусства в России.

- Вы одновременно художник, искусствовед и куратор, а ещё — сооснователь независимого пространства НеНеМу. Как эти роли между собой спорят внутри конкретной выставки: кто в итоге выигрывает: живописец, исследователь или «человек институции»?

- Это головы одного Горыныча. Они не соревнуются и продаются одним лотом. Выигрывает в итоге, надеюсь, зритель. 

Выставки Современное искусство В «Третьем месте» познакомят с частной коллекцией Дениса Химиляйне

Правообладатель фото: пресс-служба «Третьего места».

Материал подготовлен редакцией портала «Культура Петербурга». Цитирование или копирование возможно только со ссылкой на первоисточник: www.spbcult.ru