Валерий Кухарешин: «В жизни я человек консервативный, а в искусстве люблю эксперименты и риск!»

Народный артист России Валерий Кухарешин с 1980-го верен Молодёжному театру на Фонтанке. Актёр сыграл более чем в пятидесяти театральных постановках. И в любой роли, благодаря своей неподражаемой харизме и пронзительной искренности, сразу воспринимается зрителем как друг. Спектакли «Лунные волки», «Три сестры», «Двенадцатая ночь или что угодно», сотни ролей в кино. А еще Кухарешин – легенда дубляжа. Кого только не озвучил: от Грегори Хауса в сериале «Доктора Хаус» до Билла Мюррея в «Дне сурка». Сегодня Валерий рассказал «Культуре Петербурга» о новой необычной работе в постановке «Барышня-крестьянка», созданной по повести Пушкина.

– Валерий, в афише указано «Концерт для артиста с оркестром «Барышня-крестьянка». Необычное название. Играть не сцене с хорошим партнёром – уже половина успеха.  А легко ли одному, да ещё с целым оркестром? Был ли раньше опыт взаимодействия с музыкальными коллективами?

­– Прежде я играл роль профессора Хиггинса в мюзикле «Моя прекрасная леди» в Мариинском театре, но это другое. Был и другой опыт. Не вспомню сейчас композитора, который написал музыку к Ветхому завету, но была постановка, моноспектакль, где я читал части из Библии, тоже с оркестром. А здесь будет текст Пушкина, который я прочту и музыкальные вставки, в исполнении оркестра, они дополнят, раскроют смысл произведения.

Один на сцене – это всегда испытание. В жизни я человек консервативный: люблю ходить одной дорогой, ездить одним маршрутом, а в искусстве предпочитаю эксперименты и риск! Тут мне хочется донести текст, свойственный ему юмор, и постараться, чтобы в этом длинном произведении не было оговорок, сбивок, чтобы это все «лилось» и нравилось зрителям.

– В «Барышне-крестьянке» много персонажей с совершенно разными характерами, в моноспектакле Вам предстоит их всех сыграть?

– Да, придется. Я же актёр, часто на сцене и в кино играю разных персонажей.

– Но юная барышня?!

– Ну, это же не театральная постановка! Я не играю барышню, а читаю текст от её имени. Голос передаст нюансы переживаний героини. Я ведь много озвучиваю, дублирую, и определённый опыт у меня есть.

– Не могу не спросить, есть ли сейчас проект в кино, над которым Вы работаете, и чем особенно гордитесь из последних работ в области дубляжа?

– Сейчас, пожалуй, ничего не назову. Из тех работ, которые уже вышли и которыми горжусь – фильм «Бёрдмэн» (режиссёра Алехандро Гонсалеса Иньярриту (от авт.)). Я как раз дублировал главного героя. Это была очень сложная работа, но мне кажется, она получилась. Во-первых, это кино про актёра, и в ленте много ситуаций, знакомых артистам, в том числе, и мне, не понаслышке. Во-вторых, фильм о человеке, который задумывается о том, как он живёт, что ему нужно, что можно, что нельзя… У картины очень много слоёв. 

– А есть театральные роли, которых Вы пока не сыграли, роли мечты, возможно, ещё со студенческих лет?

–  Я бы сыграл Хлестакова, но уже, думаю, не успею. Это из несбывшегося…

– Вот как раз сейчас в пространство и запустим идею новой постановки! Возвращаясь к чтецкому жанру, раньше он был в почёте, сейчас забыт. Как в наше время мастеру художественного слова восстановить контакт со зрителем?

–  Всё заложено у автора, надо только проникнуться текстом классика. История у Пушкина интересная, там есть определенные перевёртыши, переодевания в прямом смысле этого слова. При этом сюжет незатейлив, это не «Преступление и наказание», это «Барышня-крестьянка». В рассказе нет особой психологической сложности, в нём заложено несколько характеров, и надо попытаться передать их и интересно изложить историю.

–  В Вас присутствуют отголоски этих характеров? Они Вам близки?

– Про себя говорить не скромно. У актера обязательно должен быть багаж. Артист просто обязан быть наблюдательным, внимательно смотреть за жизнью и людьми. Надеюсь, смогу что-то вспомнить из личного опыта и продемонстрировать зрителям.

– Наверное, с музыкантами проще работать, имея опыт обучения в музыкальной школе. У Вас он есть?

– В своё время я ходил в музыкальную школу, занимался по классу аккордеона, но, к сожалению, обучение не закончил, поскольку всерьёз увлекся спортом. Мой музыкальный багаж - три года в начальной школе. Но даже такой, небольшой опыт, в жизни мне очень пригодился. В спектакле «Звучала музыка в саду», который шёл в Молодежном театре, я играл на аккордеоне!

– Помню, в студенческие времена, мы после занятий, если успевали, то ходили на все спектакли Театра на Фонтанке. Насколько сейчас, на Ваш взгляд, театр продолжает быть домом для людей от 14 до 25? Существуют ли в репертуаре спектакли, которые пользуются особой популярностью у молодёжи?

– Есть такой спектакль «Касатка». Сейчас у него поменялся состав - ввели новых актёров. Но постановка идёт с огромным успехом уже больше 25 лет. На неё по-прежнему аншлаги, и молодежь ходит с большим удовольствием.

– А как изменился молодой зритель? Что ему сегодня нужно? Что публика воспринимает, а что уже нет?

­– Знаете, и на Фонтанку, и в Театр на Литейном, где играю в пьесе Горина «Поминальная молитва» - приходит молодёжь. Я вижу юных зрителей в зале. Правда, у этих ребят сейчас какое-то ускоренное восприятие жизни, и гаджеты этому способствуют. Но таких зрителей обязательно надо увлечь! Человек остается человеком. И актёры должны постараться вызвать в нём чувства. Без этого театр не может существовать.

– Приходится выбирать более динамичные способы существования на сцене?

– Тут вопрос не в динамичности… Надо быть более глубоким, и тогда, мне кажется, найдётся правильный подход к любому зрителю, в том числе, к молодому.

– Юные зрители ещё плачут в театре?

– Я не вижу, но знакомые рассказывают, что на некоторых спектаклях и молодые, и не очень – пускают слезу. Вот в частности, на «Поминальной молитве» в Театре на Литейном. Эта пьеса замечательная, прекрасная, в ней много юмора. Но много и моментов, заставляющих зрителей переживать за героев.  

 – А какие у Вас отношения с повестью «Барышня-крестьянка»?

– Думаю, не буду оригинальным, если скажу, что Пушкина очень люблю. И соприкоснуться с ним в любом качестве – большая удача. Произведение – лёгкое, как шампанское, и я получаю огромное удовольствие от этой работы. Тем более, что всю игру на сцене мне дали на откуп. Потому что музыкальную часть репетируют люди, занятые в оркестре, а я начитываю своё – оттачиваю определенный ритм, чтобы рассказ было интересно слушать.

В выборе музыки я не участвовал. Но знаю, что будут звучать: Шопен, Рамо, Глинка, Чайковский, Танеев. Будет даже музыка, написанная к постановке современным композитором Елизаветой Панченко.

– Чего ждать зрителю от «Барышни-крестьянки», поставленной на сцене Филармонии?

– Я думаю, не каждый откроет в наше время томик Пушкина и прочтёт «Повести Белкина»… А здесь, может, зритель услышит и получит толчок какой-то, чтобы впервые, или ещё раз обратиться к этому замечательному произведению. Книжку почитать! И музыку послушать – вдруг что-то понравится. Даже человека молодого поколения, который никогда не был в филармонии, наверняка, что-то здесь сможет привлечет.

– А Вы сами были активным читателем в подростковом возрасте?

– Очень любил чтение! Читал под одеялом с фонариком, как многие из моего поколения, мне это чрезвычайно нравилось.

– С Пушкиным были особые отношения? 

– Ну, мне кажется, можно любить-не любить Достоевского, Толстого, а Пушкин такой автор, которым не восхищаться нельзя. Мне сказки его особенно нравились. Я тут несколько лет назад приехал к внучке в Москву и решил почитать ей «Сказку о царе Салтане». Так увлекся, что уже внучка мне говорит: «Дед, хватит!» А я ей: «Подожди-подожди, слушай дальше! Это же чудо!» И она уже сидит, грустная: «Пойдём уже поиграем во что-нибудь…» А я все читаю и не могу оторваться никак: это же – мед, нектар!

– Желаю таких же упоительных впечатлений Вам и зрителю 10 апреля в Филармонии, на премьере «Концерта для артиста с оркестром «Барышня-крестьянка»!

Материал подготовлен редакцией портала «Культура Петербурга». Цитирование или копирование возможно только со ссылкой на первоисточник: www.spbcult.ru