Юрий Шварцкопф: «Сложности и существуют для того, чтобы их преодолевать»

Санкт-Петербургский театр музыкальной комедии впервые за почти десять лет отправится на гастроли в Венгрию. Труппа выступит на сцене Будапештского театра Эркеля и в Кечкеметском национальном театре. В программе - спектакль «А музы не молчали…», грандиозный мюзикл «Пётр I» и гала-концерт. О том, как везти технически сложную постановку на незнакомую сцену, чем венгерский зритель отличается от петербургского и что сегодня связывает театр с зарубежными коллегами - в интервью генерального директора Юрия Шварцкопфа.

- Юрий Алексеевич, гастролей в Венгрии у театра не было почти десять лет. Что для вас лично значит возвращение?
 
- Знаете, зритель везде одинаковый: где-то лучше, где-то хуже. Но в Венгрию, как и в любую не русскоязычную страну, ездить на гастроли сложно — языковой барьер всё равно даёт о себе знать. Это большая ответственность. Наши прошлые гастроли были очень представительными, очень большими по количеству людей. И то, что мы едем снова сейчас, спустя столько времени — это очень важно, тем более в наше непростое время.

- Венгерская школа оперетты - одна из сильнейших в мире, и у вас с ней давний творческий диалог. Чем, на ваш взгляд, их зритель отличается от петербургского?

- Вообще, любой зритель — любой страны, даже любого города — отличается. В советское время, когда театры ездили на гастроли, мы четко знали: если мы едем в Прибалтику — это одна культура и восприятие, и понимали, что лучше туда везти. Если едем на Урал или в Пермь — это уже совсем другой зритель. Венгрия — родина Кальмана, Легара, здесь оперетта зарождалась - поэтому у венгерского зрителя особенно трепетное отношение к этому жанру. И сами они — замечательные в этом деле мастера.
 

- Бывало ли такое, что венгры за десятилетия партнерства они вас чему-то учили? Или напротив - вы их?

- Учиться надо всегда у всех, и не бояться этого. Я глубоко убеждён, что долгосрочное сотрудничество с Будапештским театром оперетты очень много дало нашим артистам. В плане профессионализма — конечно, изменились концепции, позиции каскадных пар, безусловно. И сегодня пары петербургской оперетты — одни из лучших не только в России, но и в Европе. Мы научились делать то, чего никогда раньше не делали. Венгры и австрийцы — казалось бы, наши соседи. Но оперетта в Будапеште и в Австрии — это совершенно разные темпоритмы. У венгров, в связи с их темпераментом и сущностью, всё очень быстро и зажигательно.

- На недавнем совместном концерте в марте, кстати, это было очень заметно. Особенно много эмоций вызвало у зрителя выступление Моники Фишль. Но и ваши артисты, надо сказать, ничуть не уступали гостям. В чём секрет такой творческой «совместимости»?

- Секрет простой: у нас замечательные артисты, и в Венгрии замечательные. Моника Фишль — это, конечно, явление в опереточном мире. Я лично дружу с ней много лет. И в целом у нас сложились очень тёплые, человеческие отношения со многими артистами Будапештского театра и с замечательным дирижёром Ласло Маклари. Очень приятно, что и наши артисты теперь тоже по-настоящему сдружились с венгерскими коллегами.

- Мюзикл «Пётр I» технически сложный спектакль. Как вы решаете задачу с логистикой этой работы на зарубежные сцены, не потеряв в качестве?
 
- Решаем очень просто. Спектакль может идти только в том виде, в каком он идёт на нашей сцене. Никаких отклонений быть не может. Можете обеспечить — будет спектакль. Не можете — спектакля не будет.
 

- Это - история про русского императора. На ваш взгляд, что в спектакле универсального, понятного любому европейскому зрителю, даже без глубокого знания нашей истории?

- Вы знаете, это всегда сложный вопрос. Потому что зачастую исторические личности, которых боготворят в одних странах, малоизвестны в других. Например, Сиси, императрица Австрии - фантастическая личность. Пётр Первый, наверное, всё-таки известен в мировом масштабе как личность, но я не думаю, что он глубоко почитаем. Но есть какой-то дополнительный интерес у зрителя. Всегда, когда соприкасаешься с историческими феноменами других стран, — это интересно. Вообще, историю надо знать и делать из неё выводы для сегодняшнего дня.

- Отдельная часть гастролей - программа «А музы не молчали…», посвященная истории театра, в том числе речь идет о блокаде Ленинграда. Почему вы решили показать именно эту программу в Венгрии?

- Всё началось с межправительственного соглашения между нашими странами. В декабре 2025 года большая венгерская делегация во главе с министром иностранных дел Петером Сийярто приезжала в Россию. Принимающую сторону возглавлял министр здравоохранения Михаил Мурашко. И в протоколе по итогам встречи был пункт о нашем театре — о том, что гастроли должны состояться. Это послужило отправной точкой. В Петербурге руководство эту идею поддержало. Но было пожелание: среди гастрольных событий один из опереточных концертов посвятить периоду блокады Ленинграда.

- Гастроли - это огромное событие для солистов. Есть ли у вас в труппе «гастрольные традиции»: особые ритуалы или, наоборот, запреты?

- Во-первых, практика гастролей давно известна. Неважно — едем мы раз в год или раз в десять лет, в принципе ничего не меняется. Есть основополагающие моменты, о которых мы говорим, — это правила поведения. Нюансов много… Едет ведь больше 170 человек. Это огромная логистическая работа: как привезти инструменты, как привезти декорации. Но никто никому ничего не запрещает, боже упаси. Не знаю каких-то особых вещей. Мы гастролируем — и с большими, и с маленькими спектаклями. Это нормальный творческий процесс театрального коллектива.

- Венгерский язык очень сложный, и ваши зрители будут слушать пение на русском. Как вы решаете проблему понятности: даёте ли синхронные титры, или делаете ставку на то, что музыка и пластика всё скажут сами?

На «Петре I», естественно, будут титры, это обязательно. Язык действительно очень сложный, но у нас есть замечательный опыт: одна из звёзд венгерского мюзикла — Никита Брага, который одновременно и наш артист, и их. Он будет очень много нам помогать в контактах.
 

- Наверняка, среди зрителей будет много представителей русской диаспоры?
 
- Вы знаете, мы никогда за этим не следим. Я не знаю, диаспора это или не диаспора, но в Венгрии живёт довольно много русских людей. На прошлых гастролях они приходили к нам — мы привозили очень большой и сложный спектакль «Белый. Петербург». Его с большим удовольствием приняли и наши соотечественники, которые там живут, и венгерский зритель.

- Какой, по-вашему, идеальный сценарий театра на будущее? Будете ли вы стремиться сделать гастроли регулярным?

- Это начало работы с новым венгерским театром — театром Эркеля. Поэтому, естественно, и у них, и у нашей стороны есть планы развивать эти отношения. Мы больше 12 лет взаимодействовали с Будапештским театром оперетты, но сегодня это, увы, практически сошло на нет. И, хотя дружеские связи — и с артистами, и с руководством — остались, профессиональные контакты прекратились. И нам очень приятно, что сложились человеческие контакты и сотрудничество с молодой венгерской труппой – у них в одной дирекции и Эркеля и Кечкемет. Поэтому и их руководство, и мы рассматриваем разные варианты совместной работы. Сейчас, в наш приезд, будут обсуждаться возможные постановки на нашей сцене их художественного руководителя. Что он сможет сделать в нашем театре, что ему интересно, что интересно нам. Я, конечно, рассчитываю на долгосрочное партнёрство.

- В репертуаре театра сегодня ведь множество спектаклей, поставленных венгерскими режиссерами. Продолжится ли эта практика?

- Во-первых, кто у нас ставил, тот и продолжает ставить. Это Габор Кереньи со своей командой. Он очень тесно вошёл в нашу театральную семью. Мы рады ему, его постановкам, он счастлив с нами работать. И в планах театра, конечно, есть продолжение сотрудничества с ним. Просто мы стараемся делать так, чтобы постановки любого режиссёра выходили хотя бы раз в полтора-два года, а не ежегодно. В целом у нас сформирован круг режиссёров,. Они нам интересны, нам подходит их стиль, их видение жанра. При этом одновременно в театре очень активно ведётся работа по привлечению и новых.

- А вообще - как сейчас обстоят дела в отношениях с режиссёрами и художниками из других стран?

- С 2022 года даже те правообладатели, которые с нами сотрудничали, приостановили целый ряд лицензий. К сожалению, мы расстались на какой-то период со спектаклями «Бал вампиров», «Джекилл и Хайд». Но есть и те, кто хочет продолжать сотрудничество. Например, швейцарский театр «Санкт-Галлен», который владеет правами на целый ряд постановок. В то же время совершенно неожиданно, после долгих лет переговоров, нам вдруг разрешили «Ромео и Джульетту» Пресгурвика. И кщё неожиданней - «Хорошенькое дельце…» Гершвина. Спектакль, кстати, поставил Корнелиус Балтус — голландец по происхождению, живущий в Вене. С нами активно сотрудничает замечательная японская художница Йоко Сеама из Берлина. Она сделала у нас не только несколько мюзиклов, но и оперетту «Принцесса цирка». Постановочные бригады с нами работают и хотят работать. Другой вопрос, что в этом есть сложности. Но сложности и существуют для того, чтобы их преодолевать.

Анжела Гасанова, специально для «Культуры Петербурга»

Обложка: Юрий Шварцкопф.

Материал подготовлен редакцией портала «Культура Петербурга». Цитирование или копирование возможно только со ссылкой на первоисточник: spbcult.ru