Светлана Банит: «Опыт – самый большой помощник»

30 сентября ежегодно отмечается Международный день переводчика. Дата выбрана в день памяти святого Иеронима Стридонского, который перевел Библию на латынь и считается покровителем всех представителей профессии. В преддверии праздника портал «Культура Петербурга» отправился на Восточный факультет СПбГУ, чтобы узнать о трудностях перевода у лучшего российского специалиста по индонезийскому языку, старшего преподавателя кафедры филологии Китая, Кореи и стран Юго-Восточной Азии, Светланы Викторовны Банит.

- Светлана Викторовна, помните, когда случился Ваш самый первый перевод?

 - На третьем году обучения - пятикурсница попросила меня сделать перевод части романа, который, в свою очередь ей поручил сделать Александр Константинович Оглоблин, наш профессор. Девушка писала диплом и «зашивалась по времени». Я, не подозревая, во что ввязываюсь, взялась за Тура (Прамудья Ананта Тур - один из самых известных индонезийских писателей, прим. ред.).  Александр Константинович, не зная, что это мой перевод, отредактировал его. Всё прошло успешно.

 - Он так и не узнал об этом?

-  Я рассказала ему… лет десять спустя. Вспомню ещё один интересный случай – однажды зимой к нам на пару по малайскому языку заглянул неизвестный мужчина. Представился моряком, сказал, что привёз видеокамеру, инструкцию к которой не представляется возможным прочитать. В этот раз Александр Константинович сам предложил мне сделать перевод. С помощью папы, который разбирается в технике, я за две недели справилась с этой инструкцией. Замечу, тогда не было ни интернета, ни специальных словарей – практически никакого инструментария для быстрых переводов.

- Каким вообще бывает перевод?

 - Основных видов – два: письменный и устный. И многие люди, не связанные с СПбГу, считают, что это разные области. Когда московская коллега узнала, что я устно и письменно перевожу техническую, юридическую, художественную литературу, сказала: «такого не бывает». Если вы занимаетесь письменным переводом – вы один специалист, а если устным – то другой. Но наша область такая, что невозможно делать что-то одно. Нас мало: на данный момент из активно работающих переводчиков с индонезийского в Петербурге я одна. В Москве из активно работающих людей с опытом осталось человека четыре. Всё. Мы – «штучный товар».

Коллегам с европейскими языками гораздо легче – у них есть специализация: кто-то занимается медицинским переводом, кто-то – юридическими документами, кто-то - технической литературой. У нас такой роскоши нет, приходится заниматься всем. Я перевожу тексты по медицине, фармакологии, юриспруденции, чаеводству, рыбоводству, атомной энергетике – буквально всё. Переводчик в нашей области должен обладать энциклопедическим знанием. Ничтожно мало просто знать лексику.

- Что важно в устном переводе, когда речь идёт об Индонезии?

 - Этикет. Бывают ужасные ситуации. Вспоминаю случай на переговорах в Счётной палате, когда переводчица, во-первых, нарушила кулуарный этикет – переводчик не должен быть инициатором бесед, его работа – переводить. Во-вторых, используя «сниженную» лексику, обратилась к человеку в статусе генерала. На русском это прозвучало бы «О чём ты болтаешь?»  и так далее. Не знать различие  стилей: официального и неофициального, это фиаско. Кроме языкового этикета для устного перевода важна подготовка. Нельзя просто так прийти и начать переводить. Если переговоры - узкой направленности, нужно заранее подготовить глоссарий. Каждый свой рабочий проект я записываю в блокнот, анализирую и дополняю имеющийся массив. Есть новые слова, есть «феномен возврата», когда старые слова, имеющие яванские или санскритские корни, обретают новые смыслы, заменяя иностранную лексику.

- Самый древний текст, который Вам приходилось переводить?

- «Хикаят раджа-раджа Пасей», «Повесть о раджах Пасея» - 14-й век. Перевод уже сделан, мало того, книга Любови Витальевны Горяевой издана более десяти лет назад. Но сегодня мы вновь обращаемся к этим историческим текстам, устраняя так называемые «лакуны», пробелы. 

- Как и когда появился синхронный перевод в Вашей жизни?

- В 1991 году. Звонит Александр Константинович Оглоблин: «Приехала делегация из посольства. Прошу сопровождать их». По сути, бросил меня сразу же в неизвестное. Здесь надо отметить, что Восточный факультет даёт академическое образование, не включающее искусство синхронного перевода. Несколько дней я ходила с дипломатами по всем знаковым местам города. Сначала боялась, потом «заговорила». Уже в 1992-м я получила разрешение присутствовать на занятиях посольской школы в Москве, позже много работала на переговорах в посольстве.

- Сегодня синхронного перевода много?

-  Сегодня это работа на постоянной основе  – в Смольном, в Законодательном собрании, на предприятиях, в порту. Отношения между нашими странами ещё никогда не достигали столь высокого уровня.

- Принимающая сторона помогает в работе?

- Смольный работает очень чётко. Всегда заранее уточняют, правильно ли указаны имя и фамилия, должность, предоставляют списки. Это очень важно, потому что, когда у тебя целая делегация, а имена у индонезийцев иногда состоят из пяти -шести слов, и ты впервые их слышишь, могут возникнуть разночтения. Прекрасно готовится к переговорам и Законодательное собрание.

- Проколы случались?

- Нет, но могли бы случиться. Однажды для встречи на высоком уровне кто-то снабдил нашу сторону списком из нескольких десятков индонезийских пословиц, чтобы «обогатить разговор». Я мельком увидела список и поняла, что они неправильно переведены на русский, смысл искажён. Хорошо, что я знаю все индонезийские пословицы и поговорки наизусть. В итоге всё прошло хорошо.

Фото из личного архива Светланы Банит.

- У Вас есть какие-то собственные рецепты для работы на переговорах?

- Я изобрела свою личную скоропись для последовательного перевода, свою систему значков. И предлагаю сделать так же своим студентам. Можно изучить пособие по скорописи, но это будет «чужое». Можно писать только согласные - варианты есть, но оптимально выдумать систему «под себя».

- Умение пользоваться авторучкой важно в процессе устного перевода?

 - Разумеется. Некоторые говорят:  «Я возьму планшет». Может просто не сработать. Обстоятельства, протокол, условия безопасности могут не позволить присутствие в помещении электронных устройств. Всё, что переводчик порой может использовать – бумага и ручка. Поэтому нужно уметь записывать. Быстро и понятно для себя.

- Вы работали с президентом Индонезии?

- Если быть более точным – с двумя. Я переводила госпожу Мегавати Сукарнопутри, когда она уже сложила полномочия, и дважды работала с господином Прабово Субианто.

- Его очень приятно переводить, он говорит в спокойном темпе, причём очень грамотно, у него хорошо структурированная речь. К слову, когда ты готовишься к проекту, хорошо бы заранее узнать, из какого района страны происходит оратор. Есть региональные и возрастные особенности речи.

- Самые продолжительные переговоры в Вашей жизни?

- Два дня подряд на торгово-экономическом семинаре. С индонезийской стороны были главы крупных фирм, с нашей - представители министерств. Я работала одна, потом долго восстанавливала голос.

- Самые позитивные воспоминания о работе в «синхроне»?

- День рождения Владимира Жириновского в Кремлёвском дворце.

- Вы переводили Жириновского??

- Три часа без перерыва. Блестящий оратор - без бумажки, с обилием цитат, исторических отсылок. Было очень тяжело, но крайне интересно. Хороший оратор – это удовольствие. Удовольствие от того, что ты слушаешь яркую, структурированную, грамотную речь.

Правообладатель: Институт культурных программ.

- Какой совет ещё можно дать начинающим переводчикам?

- Не обязательно знать все слова. Главное, чтобы речь не теряла общего смысла и имела завершённый вид. Оратор может потерять мысль, перескочить на другую тему. Но «точку» в каждой отдельной части речи должен ставить именно переводчик. Поэтому даже огромный словарный запас не гарантирует мастерства. Опыт – самый большой помощник.

- Такой как Ваш – уж точно. Сколько лет Вы в профессии?

- 35 лет. А если отсчитывать с того самого перевода на третьем курсе – прибавьте ещё три.

- Для себя что-то переводите?

- Очень много. Стихи, прозу, многое перевожу просто «в стол». Мне нравится сам процесс. Когда я читаю что-то интересное, красиво написанное, сразу мысленно перевожу текст.

- Переводчики с индонезийского – «штучный товар», как Вы сказали. Стоит ли надеяться, что он не закончится?

- Сейчас готовлю следующую смену. Но ребят можно пересчитать по пальцам одной руки. Кадров катастрофически мало. Раз в два-три года университет набирает где-то  пять человек. До конца обучения «доползает» человека три.

- Ваш первый опыт письменного  перевода, тот, на третьем курсе, как-то реализовался физически, «на носителе»?

- Книга Прамудьи Ананты Тура «Сын всех народов», спасибо посольству Индонезии в России, вышла в прошлом году.
           

Материал подготовлен редакцией портала «Культура Петербурга». Цитирование или копирование возможно только со ссылкой на первоисточник: www.spbcult.ru